Мнение #15795 "Так послушайте же молитву Ницше, - крикнул француз. - Послушайте..."
19.05.11Людоведам посвящается"Так послушайте же молитву Ницше, - крикнул француз. - Послушайте, и вы поймете, до какой истеричной любви к людям может дойти человеческое сердце, посвятившее себя исканию истины. Что может быть для философа дороже разума, а вот о чем молит Ницше: "Пошлите мне, небеса, безумия! Пошлите мне бред и судороги! Внезапный свет и внезапную тьму! Такой холод и такой жар, которые не испытал никто! Пытайте меня страхом и призраками. Пусть я ползаю на брюхе, как скотина, но дайте мне поверить в свои силы! Но докажите мне, что вы приблизили меня к себе! Но нет, при чем тут вы? Одно безумие может доказать мне это!?"
Голос, взлетевший вверх до крика, стал все понижаться и понижаться, дошел до шепота и оборвался. Наступила тишина. Приемник гудел и молчал. Я сидел затаив дыхание.
"Слышите ли? - взвизгнул приемник. - Слышите ли вы, люди, эту мольбу? Из-за вас мудрец отказывается от своего разума. Вы слышите, как бьется его живое обнаженное сердце. Еще секунда - и оно разлетится на части...?"
Снова наступило молчание, и потом голос сказал печально и обыденно:
"И Бог услышал его просьбу - он сошел с ума".
.Слушай-ка, а вот можешь ты мне вот так, по-простому, без всяких мудрых слов, растолковать, что это такое? У нас тут один два часа говорил. Пока я слушал, все как будто понимал. А вышел на улицу - один туман в башке, и все. Человек, подчеловек, сверхчеловек, юберменш, утерменш! Ну, хоть колом по голове бей, ничего я что-то не понял. - Он виновато улыбнулся и развел руками. - Ориентируй, брат, а?
- Плохо, если вы ничего не поняли, - сказал я. - Начать тут надо с самого философа ("Ну-ну!" - сказал директор) - с человека, который всего боялся. ("Ну-ну", - повторил директор и сел.) Головной боли боялся, зубной боли боялся, женщин боялся, с ними у него всегда случалось что-то непонятное, войны боялся до истерики, до визга. Пошел раз санитаром в госпиталь - подхватил дизентерию и еле-еле ноги унес. А ведь война-то было победоносная. А под конец... Вы помните премудрого пескаря?
- Ну еще бы, - усмехнулся директор, - "образ обывателя по Салтыкову-Щедрину": жил - дрожал, умирал - дрожал, очень помню, так что?
- Так вот. Таким премудрым пескарем и прожил он последние годы. Просто ушел в себя, как пескарь в нору, - закрыл глаза и создал свой собственный мир. А вы помните, что снится в норе пескарю, что он "вырос на целых пол-аршина и сам щук глотает". Кровожаднее и сильнее пескаря и рыбы в реке нет, стоит ему только зажмуриться. Беда, когда бессилье начнет показывать силу.
- Вот это ты верно говоришь, - сказал директор и вдруг засмеялся, что-то вспомнив. - Знаю, бывают такие сморчки. Посмотришь, в чем душа держится, плевком перешибешь, а рассердится - так весь и зайдется. Нет, это все, что ты сейчас говоришь, - верно это. Я это очень хорошо почувствовал. Но вот как ему, пескаришке, дохлой рыбешке, саженные щуки поверили? Им-то зачем вся эта музыка потребовалась? Для развязывания рук, что ли? Так у них они с рожденья не связаны. Сила-то на их стороне.
- Это у них сила-то? - усмехнулся я. - Какая же это сила? Это же бандитский хапок, налет, наглость, а не сила. Настоящая сила добра уж потому, что устойчива.
/Ю. Домбровский "Хранитель древности"/
Мозаика непознанной жизни. Фрагмент #261
А между тем, мы так и не выбрали председателя Счетной Палаты. Давайте посчитаемся.
Айны дэву,
Рики-факи,
Торба-ёрба,
Он десмаки,
Деус-деус,
Касматеус,
Бакс.
Председателем Счетной Палаты выбирается Иван Иванович.